Для целого мира - ты ничто, но для кого то - ты целый мир
В современной мировой практике можно условно выделить четыре вполне сложившиеся и наиболее развитые школы циркового искусства, оказавшие и продолжающие оказывать заметное влияние на развитие цирка в мире.

Это – «российская», «китайская», «европейская» и в последние 20 лет, «канадская» цирковые школы.
Предельно упрощая этот тезис, можно сказать, что в настоящее историческое время мы живём в условиях динамичного взаимодействия двух глобальных цирковых культур – Запада и Востока.
В процессе эволюции циркового искусства происходили и продолжают происходить сложные процессы прямого и опосредованного воздействия друг на друга Западного и Восточного цирков.
В этом смысле, особое место принадлежит мастерам китайского цирка. Акробаты, гимнасты и эквилибристы из Поднебесной, в настоящий момент остаются одними из фаворитов, влияющих на развитие современного мирового цирка.

Богатая и разнообразная история творческих взаимоотношений китайского и российского цирков имеет давние корни. В конце ХIХ начале ХХ века китайские артисты стали осуществлять достаточно регулярные гастроли по городам России. После гастролей некоторые артисты Поднебесной оставались жить и работать в России, обзаводились семьями, основывая российско-китайские цирковые династии.


На протяжении 20 века на российских сценах и манежах во множестве выступали такие китайские мастера, как Чи Юн-Су, Кан Тен-Чжи, Сун-Ю-Сан, Ян-Чи-Ха, Ван-Куан-Джи, Ван-Ю-Ли, Дун-Цин-Фу, Ван-Фун-Ки, Ся-Ю-Шань, Сун-Сиу-Ли, Ван-Зе-Вей, Ван-Шу-Шань и многие другие, которые наряду с собственными выступлениями, увлеченно репетировали со своими и русскими детьми, обучая их «китайским» трюкам и номерам.


Что, прежде всего, поражает в номерах и артистах китайского цирка?


Первое – это экзотичность и зрелищность, верность фольклорным традициям, берущим начало в глубокой древности.
Такие жанры как жонглирование тарелочками, диаболо, «трезубцами», вазами, «метеорами», эквилибристика на стульях и скамейках, фигурная езда на велосипедах, акробатические прыжки в кольца, антипод, иллюзионные фокусы, манипуляция и многое другое бережно сохраняются в репертуаре китайских артистов.
Второй характерной чертой китайского цирка следует признать высочайшую технику и сложность исполняемых трюков и комбинаций.

И, наконец, третья особенность – потрясающая лёгкость и непринуждённость исполнения трюков и комбинаций, а также специфическое построение композиции номеров.
Сказанное, однако, не означает, что мастерство китайских артистов есть нечто неподвижное, классически застывшее, «музейное» и каноническое искусство, лишённое динамики развития и чуждое современным вызовам времени.

Восточная цирковая культура, бережно сохраняя собственные жанры, достижения и стилевые особенности исполнительской манеры, постепенно смещается в русло всемирной цирковой «моды», идущей с Запада. Культурного мейнстрима, как теперь говорят.

Этим процессам во многом способствовал массовый выход китайских мастеров на мировую арену, большая открытость китайского цирка, расширение зарубежных гастролей.
Со своей стороны, китайский цирк и некоторые его специфические особенности оказали заметное влияние на развитие мирового цирка.

При наличии всех прочих равных условий, ключевой фигурой современного манежа становится фигура режиссёра-постановщика (в иных случаях – продюсера) цирковых номеров и программ. Масштабы и особенности личности режиссёра во многом сегодня определяют творческое состояние циркового искусства в мире. Для достижения успеха режиссёру приходится учитывать и сочетать в работе несметное множество факторов, главными из которых остаются эстетические запросы, культурные ожидания, и вкусовые пристрастия публики в изменившемся глобальном мире.

Начиная со знаменитой китайской эквилибристки Ли Липинг, которая в 1983-ем совершила настоящий прорыв, завоевав «Золотого Клоуна» на конкурсе в Монте-Карло, акробаты, гимнасты и эквилибристы из Поднебесной постепенно становятся лидерами мирового цирка.

C середины 80-х, уже можно говорить о широком представительстве китайского цирка на международной арене, что повлекло за собой существенные инновации в традиционных китайских цирковых номерах.
За последнее десятилетие «Золота» Монте-Карло были удостоены шанхайские акробаты-икарийцы с подкидной доской (2001г.) и акробатическая «смешанная» пара из Куантуна (2002г.)
Первый номер представляет собой высшие достижения в акробатике, созданные, в общем, по знакомым, традиционным китайским «лекалам» и оформлен в специфически китайской стилистике.
Отчасти, сюда же можно отнести и серебряных призёров Монте-Карло 2000-го года, блестящую труппу гимнастов на мачтах из провинции Хунань. Хотя и с довольно существенными элементами новизны и модернизации внутри самого жанра «гимнасты на мачтах».

Всего мачт в номере девять и расположены они так: у входа в манеж в изогнутую линию выстроились пять мачт, образуя своеобразный «задник» для четырёх мачт, расположенных квадратом в центре манежа. Труппа состоит из 14 артистов. Композиция строится таким образом, что когда в центре работает солист, дуэт или квартет гимнастов, то пятеро гимнастов на «заднике», как бы аккомпанируют и оттеняют солистов, создавая некую «рамку» живописной миниатюры, ожившего «орнамента», так сказать.
Трюки, как водится у китайских артистов, предельной сложности, филигранной отточенности, и исполняются они в невероятном темпе.

Очень красивы у китайских артистов ритмичные смены поз, в которых участвуют одновременно все 14 артистов. При этом, на лицах исполнителей нет ни малейших признаков напряжения. Характерен момент изменения «китайской манеры». В краткие мгновения комплиментов улыбки на лицах артистов не застывшие, «масочные», как это бывало раньше в китайских номерах, а – живые, согретые непосредственным чувством и эмоциями.

Весьма показательной представляется победа в 2002-ом на Конкурсе в Монако китайской смешанной пары из провинции Куантун. В этом номере уже почти ничего не осталось от канонической формы классического китайского цирка. В данном случае - это классический балетный дуэт, демонстрирующий высокого класса акробатику, в сопровождении кордебалета из восьми балерин под музыку П.И.Чайковского.
В контекст дуэтной акробатической композиции органично вписан кордебалет, который не выбивается из стилистики классического европейского жанра. В целом достигается ощущение гармонии выразительных средств и исполнительского мастерства. В номере убедительно присутствует российская академическая балетная исполнительская школа, усиленная незаурядной акробатикой. Это яркий пример успешного взаимодействия «западной» и «восточной» цирковых школ.

Поэтому, не случайно, спустя два года, Гуандунский цирк при посредничестве продюсерского агентства «Shanghai City Dance Company Limited», создаёт полноформатную версию балета «Лебединое озеро», поставленную в стилистике балетно-циркового шоу. Премьера китайского Акробатического Балета прошла в Москве и имела большой успех.

В 2003 году китайские артисты удостоились серебряной награды в Монте-Карло в жанре «русская палка».

Для китайского цирка – своего рода, премьера.


Успех был достигнут за счёт невероятного усиления трюкового репертуара. В финале номера на палке оказывались двое верхних – девушка сидела на плечах юноши. Подброшенные палкой, артисты исполнили три раза подряд сальто-бланш. И после столь сложной комбинации, не сходя с плеч, продемонстрировали ещё более сложный трюк – «пируэт». Такого трюкового «поворота» «русская палка» не знала.
В 2005 и в 2007 году «Серебряного клоуна» были удостоены очень сильные в трюковом отношении «жонглёры с диаболо» из Куантуна и антиподисты из Гуаньжоу.

На мой взгляд, и на этот раз в этих выступлениях был достигнут гармоничный баланс, удачно сочетающий традиции и стилистику Востока и Запада. Особенно ценящий новизну и оригинальность Парижский цирковой Конкурс, за последние годы продемонстрировал ряд новинок из Китая.
Труппа велофигуристок из провинции Шеньян, как издавна заведено в этом жанре, продемонстрировала сложную групповую «плечевую» и «пирамидную» работу на велосипедах. Каждое новое появление китайских артисток (в номере заняты только девушки) на мировых конкурсных аренах сопровождается обязательным усложнением трюкового репертуара. К этому профессионалы давно привыкли.


Особый интерес, скорее, представляет тот факт, что китайские мастера, постепенно, шаг за шагом «вестернизируются», сменив традиционную китайскую музыку на латиноамериканские и мировые поп-хиты. За этим, естественно, последовало изменение пластического рисунка номера и дизайн костюмов.
Для тех, кто в последние десятилетия следит за эволюцией китайского цирка, приведённый пример – яркое свидетельство влияния (на практике – взаимовлияния) Западной цирковой школы на Восточную. И тенденция эта, как свидетельствуют международные успехи китайских артистов – плодотворна.
В жанр «русская палка» китайские артисты привнесли нечто особенное. Сама «русская палка» (пружинящая перекладина) держится не на плечах, как принято повсюду, а на вытянутых вниз руках. И вторая особенность: почти все комбинации исполняются поперёк, а не вдоль палки.
Так, юноша исполняет тройное заднее сальто и, через паузу.., четыре (!) пируэта. И это, повторяю, - поперёк палки.
В финале исполняется ещё одна новинка: двойное заднее и двойное сальто с пируэтом на двух полуметровых ходулях. Китайская «русская палка» – это, действительно, изобретение. Своего рода, национальное «ноу хау».

Справедливости ради укажем, что с сугубо профессиональных позиций, такое оригинальное новшество представляется, до известной степени, дискуссионным. Ещё одна новинка, не так давно показанная в Париже, принадлежит китайскому артисту Чан-Гон-Ли. На сей раз, в традиционном для Китая жанре - «эквилибр на стульях». Тут, правда, от традиции остались… одни стулья.


Костюм – плавки модели «бикини» и по нынешней моде стриженные ярко окрашенные волосы красно-зелёной гаммы. Музыка - медленная медитативная скрипичная пьеса с чёткой ритмической основой. Движения исполнителя плавные, замедленные, как обряд ритуального бдения. По мере собирания стульев в пирамиду, артист исполняет стойки на двух и одной руке, действуя медленно, силой, с акцентированным подчёркиванием сложности трюков и их опасности. В итоге получилась не привычная демонстрация равновесия на сооружении из множества стульев, а весьма замысловатый и таинственный «танец», исполняемый без лонжи, что заставляет зрителей любоваться бесстрашным грациозным «танцовщиком» и почти всерьёз переживать за исполнителя.

Три года назад парижская публика с особым энтузиазмом приветствовала китайских акробатов-прыгунов в кольца из провинции Хейбей. Мастера из Поднебесной, по сути, раздвинули границы старого классического китайского жанра. Французы тут же придумали этому жанру своё название – «прыжки серсо».
На манеже, на расстоянии двух с половиной метров друг от друга располагаются три комплекта «китайских» колец. Прыгун, не останавливаясь, исполняет акробатический прыжок, во время которого, трижды пролетает сквозь, вращающиеся в разные стороны кольца. Разумеется, не задевая их. Есть мастерство акробатических прыжков, и есть мастерство прыжков сквозь «китайские кольца». Но если это сложить вместе, получится, если так можно сказать, мастерство в квадрате. До недавнего времени, до подобной новинки не могли додуматься сами родоначальники жанра. Но додумались! Браво! Получился весьма эффектная разновидность «китайского» канонического номера.

Без преувеличения можно сказать, что китайский эквилибрист на свободной проволоке Жан Фан – явление в мировом цирке, по меньшей мере, неординарное. Высочайшая техника владения трюками, отсутствие видимого напряжения, актёрская непосредственность, динамика подачи номера (за счёт вращающейся конструкции аппарата), изящная дивертисментная композиция, уложенная в ритмически пульсирующую музыкальную основу, делают выступление Жан Фана явлением в мировом цирке, безусловно, новаторским.
Тут, как мне представляется, мы наблюдаем нечто вроде «переклички» Запада с Востоком. Одно дополняет другое, обогащая выразительную образную палитру мирового цирка.
Воздействие модного сегодня, «дюсолеевского стиля» простирается едва ли не на большинство цирков во всём мире. Эта тенденция коснулась и китайского цирка.

Несколько лет в репертуаре «Cirque du Soleil» с непреходящим успехом демонстрируется красочное шоу «Dralion».
«Dralion» - это своеобразный сплав древней китайской традиции цирка и авангардистского подхода, которым отличается цирк du Soleil. Название шоу сложилось как аббревиатура двух главных символов: дракона (Dragon), представляющего Восток, и льва (Lion), представляющего Запад. Не стандартная философская канва представления, безусловно навеяна основами Восточной философии, с её бесконечными поисками гармонии между человеком и природой.

Успех этой постановки ещё раз неоспоримо свидетельствует о плодотворном процессе взаимодействия цирковых школ и философских систем Запада и Востока, раздвигая границы нашего воображения, преумножая достижения культуры и увлекая зрителей новой сверкающей перспективой.
Сегодня положение разительно изменилось, причем сразу всюду. Китай оказался в центре глобальных процессов происходящих в мире.

Теперь китайский цирк уже не экзотическая добавка, а целый затерянный мир, продолжающий удивлять Запад, восполняя его, так сказать культурную недостаточность и эстетическую неполноту.
В результате наблюдаемых изменений мир циркового искусства становится богаче, разнообразней и удивительней. Настоящий, живой, реальный цирк остаётся, и останется неутомимым генератором творческих изобретений и новых художественных открытий.

В современных условиях глобализирующегося мирового цирка, его эволюция пролегает через гармонию синтеза едва ли не всех видов искусств: известных, малоизвестных и не известных вовсе.
И в этом процессе особенно значимая роль принадлежит великому традиционному китайскому цирку.


В. Н. Сергунин. Кандидат искусствоведения